Восторгами первых встреч, неся полуденные незначительные радости в ладонях.
Вдумчиво, прислушиваясь к каждому стуку сердца.
Словно птицы поют все разом.
Теряя минуты, теряя часы, растворяя дни в бессмыслице (а)морального пинг-понга.
It just takes a bigger part of me to let you go.
I wish that weren't so

Иногда, нацелившись камерой прямо себе в лицо, я думаю, что в его чертах смешалась вся жизнь на земле. И ты тоже там – в разлете бровей, в моем двойном веке, растворившись в остатках кофе на дне чашки. Все минорные аккорды разом. Бессмысленными трелями-шифрами выплеснуть разом на терпеливую виртуальную бумагу. Шептаться о чем-то с фонарями, размывающими светом синее влажное небо. Счастья достаточно. Счастья достаточно всем. Только не надо ничего вычеркивать. Я тоже стираю строчки, одну за другой, лишая смысла и так неосмысленное. Торопливыми пальцами по клавишам, черным и молочным. Вместо этого я буду любить бездушные картинки и холод, крадущийся за окном по утрам. Я не буду искать. Не буду оставлять знаки и приманки. Кусочки розового сахара для единорогов. Разматывать сахарную вату, заменившую облака, которые теперь так далеко. Молочно-мятные реки потекут вспять, ведь их берега опустели, и только ветер дует всегда в одном направлении, и голубая трава поникает под привычным углом.
И снова покатятся мраморные разноцветные шарики, закрутятся милые розовые мозги под стеклянной крышкой. Только весь цирк будет пустым. Лошади загарцуют, потрясая бумажными помпонами и гривами, заплетенными в косы. Львы картонно зарычат, кусая сахарные головы. Рваные кеды заброшены под крыльцо. Босиком по длинной хвое, опасаясь маленьких змей, разбегающихся под ступнями. Смешивая небо с гирляндами разноцветных флажков. И рассыплется на кусочки мозаика, висящая на стене. Упадут на пол и разобьются слова, волосы, воротнички, откровения, чистый слог, невероятное, картиночки из комиксов, возгласы и восклицательные знаки, украденные и переукраденные, сплетенные из свитера в клубок, мысли. Старые и новые лица, цветастые оперения, пыль в глаза, все вопросы, перекинутые мосты, полуночный смех. Непонимание, которое лучше понимания, серьезные экскурсии по невидимым музеям. И песчаные замки невероятных размеров, с небоскребы вышиной.
И тогда Великий и Ужасный присядет со мной на рассвете на причале, мы посмотрим с ним на то, как самый главный декоратор выкатывает на небо сияющий шар, окрашивая в теплые тона мир вокруг.
Я скажу ему – Ты же понимаешь, да?
Он поболтает ногами в воде, пожмет плечами, а его руки будут засунуты в карманы детских шорт, которые он так любит надевать.
Мы будем улыбаться, пока звезды не посыплются с неба. И посмеемся, понимая, где произошла подмена. А потом в темноте он будет насвистывать и петь одну и ту же строчку, которая станет квинтэссенцией всех моих записей в несуществующем дневнике. Дорогой дневничок, сегодня был необыкновенный день…
Ведь все проходит, все проходит…